0 р.
Оформить заказ
B Японии существовала давняя традиция в награду за заслуги
или в знак уважения дарить мечи. Она сохранялась и после «открытия» Японии и
распространилась на иностранных представителей, сановников и глав государств, которые
стали получать такие подарки. Мечи преподносили иностранцам даже во время
Второй мировой войны. В период Сёва клинки иногда изготавливали для награждения
победителей соревнований (таких, например, как скачки) или для подношения
храмам и святилищам. Подобные образцы в данной книге не рассматриваются так же,
как и мечи, сданные при капитуляции или переданные после нее.
Подарочные мечи, как в гражданской, так и армейской оправах,
подразделяются на две основные категории:
(I)
Специально изготовленные клинки и приборы. Надписи с изложением подробностей и
обстоятельств дарственного акта гравировались не на лезвии, как это принято на
Западе, а на хвостовике клинка вместе с подписью кузнеца. Эти исполненные
японскими иероглифами свидетельства и являются доказательством подлинности меча,
особенно если они сделаны рукой самого создателя клинка.
(II)
Стандартные мечи и приборы. Для подтверждения того, что эти мечи были
подарочными, требуется удостоверяющая документация.
На основании имеющейся, весьма ограниченной, информации
можно заключить, что иностранные и японские военные получали в подарок мечи с
армейским прибором, тогда как гражданским чиновникам и дипломатам вручали мечи
традиционного типа. Аутентичные подарочные экземпляры редки, тем более с
именами иностранных подданных. Внимание авторов привлекли следующие образцы,
относящиеся в основном к армейским моделям.
Подарки для
иностранцев
(1) Пять офицеров финской армии, посетивших Японию и
Маньчжурию, получили в подарок син- гунто. Два экземпляра были изучены финским
коллекционером, сообщившим следующие детали1.
Оба меча стандартные син-гунто для старших офицеров с
соответствующими красно-коричневыми темляками. На обоих имеется надпись. Коа
Иссин («всем сердцем за процветание Азии») Мантэцу Саку Кора о (сделано из
Мантэцу, т.е. маньчжурского железа). Вероятно, офицерам подарили мечи в Японии,
а не в Маньчжурии (см. главу о клинках «Коа Иссин Мантэцу» далее в следующем
разделе). По краю хвостовика каждого образца идет ряд знаков. На первом
экземпляре: ри (слог японской азбуки), арабская цифра «десять» и иероглиф
«восемь», – т.е. «ри 108». На втором – «ри 110». Скорее всего, это серийные номера.
Возможно, обозначение «ри 109» стоит на одном из трех оставшихся мечей.
Поскольку это мечи стандартного производства с обычной маркировкой хвостовика,
они не являлись специально изготовленными подарочными экземплярами, а,
вероятно, были взяты со склада.
(2) Надпись на хвостовике син-гунто: «Подарен полковнику
господину Каира (от) полковника Канэгава. 8 декабря 1942 г. Сделал Акитомо».
Этот меч японский полковник Канэгава подарил военному представителю Финляндии
полковнику Кайла во время его официального визита в Японию (звук «л» в японском
языке передается как «р»).
(3) Надпись на хвостовике син-гунто: «Подарок Его превосходительству
губернатору Бамо в Бирме. Идзава Акира из города Фукуока в Великой Японии. С
уважением создал Морицугу Норисада из Фукуока в Тикудзэн».
Бамо (Банмо) расположен на реке Иравади в северной Бирме. Не
совсем ясно, кто получал и кто принимал подарок. Возможно, он предназначался
для Идзава Акира, в то время исполнявшего обязанности военного губернатора
Бамо, или же японский военный сам преподнес меч бирманскому коллаборационисту,
формально занимавшему более высокое положение.
(4) Сохранилась фотография, сделанная в Берлине в феврале
1941 г. На ней запечатлен генерал-лейтенант Ямасита Томоюки в момент
преподнесения меча в сира-сая (гладкий деревянный прибор рукояти и ножен)
фельдмаршалу Браухичу, главнокомандующему сухопутными войсками Германии. На ножнах
сира-сая видны японские иероглифы надписи, в которой, очевидно, указано имя
кузнеца, но, к сожалению, ее невозможно разобрать. Без сомнения, это был старый
клинок, но дальнейшая судьба подарка неизвестна.
(5) 11 ноября 1940 г. в Индийском океане германский военный
корабль-рейдер «Атлантис», действующий на океанских путях сообщения в целях
уничтожения неприятельской морской торговли, атаковал и взял на абордаж
британское торговое судно «Автомедан». Во время его осмотра в специально
укрепленной кладовой были обнаружены секретные документы и морские шифры, а в
штурманской рубке – портфель со сверхсекретными данными о британской обороне на
Дальнем Востоке. Его, по всей вероятности, извлекли из сейфа кладовой и
поместили под рукой для того, чтобы в экстренном случае выбросить за борт. К
несчастью, все находившиеся на капитанском мостике были убиты орудийным залпом
с «Атлантиса» прежде, чем успели это сделать. Капитан германского рейдера
Рогге, осознав огромное значение документов, отослал их германскому военному
атташе в Токио, а тот, в свою очередь, после консультации с Берлином ознакомил
с ними заместителя начальника японского военно-морского штаба.
Анализ полученной информации позволил главнокомандующему
Объединенным флотом вице- адмиралу Ямамото Исороку надлежащим образом
переоценить возможности союзников и скорректировать дальнейшую наступательную
стратегию. Он понял, что британские силы гораздо слабее, чем предполагалось
ранее, и у союзников нет планов совместных оборонительных действий. Таким
образом, если основной корпус американского тихоокеанского флота будет
уничтожен, Британия не сможет должным образом защитить Филиппины.
Через 18 месяцев, сразу после падения Сингапура, Рогге в
награду за заслуги перед Японией от имени императора вручили меч. К тому времени
Рогге был уже контр-адмиралом. Обстоятельства дарственной церемонии неизвестны,
но, очевидно, она происходила в Германии под руководством японского посла.
Подаренный меч представлял собой син-гунто с
красно-коричневым темляком старших офицеров2. О клинке сведений нет.
Известно только, что он снабжен серебряным хабаки (воротник на основании
клинка), украшенным гравировкой мотива кири типа 3-5-3 цветочка в соцветии
(рис. 2 (II)) с двумя японскими иероглифами в центре композиции.
Предположительно, надпись подтверждает, что это императорский дар. Прибор и
цуба стандартного типа син-гунто, но сделаны из серого металла (серебра?).
Ножны металлические коричневой окраски.
Этот меч был одним из трех наградных мечей, полученных
немцами в подарок от императора3. Остальные два были вручены
рейхсмаршалу Германии Герингу и генералу-фельдмаршалу Эрвину Роммелю4.
(6) Ахмед Сукарно, ставший впоследствии президентом
Индонезии, во время Второй мировой войны был ярым националистом и прояпонски
настроенным политиком. Японцы подарили ему меч, что, должно быть, произошло
после 1943 г., хотя дата и детали вручения неизвестны. Меч Сукарно –
орнаментированное оружие превосходного качества. Это специально изготовленный
подарочный экземпляр. Он является копией традиционного кэнукигата-но-тати5.
Серебряная гарнитура рукояти и ножен украшена в одном стиле гравировкой ручной
работы. На фоне узора нанако (рыбья икра) в довольно высоком рельефе выполнено
изображение цветов вишни (что обычно для армейских мечей) и растительных
завитков.
Фути (муфта рукояти) подписана: «Гарнитуру изготовил Мията
Нобуаки, 1943 г.». Ножны покрыты лаком насидзи с золотой пудрой, на фоне
которой выделяются цветы вишни и растительные завитки, выполненные из
серебряного лака.
Клинок длиной 699 мм подписан: «Создал Сёсити-и Миямото
Канэнори, 92 лет от роду». Это подлинный образец гэндайто работы великолепного
мастера, который с 1906 г. был членом Императорской Академии искусств Тэйсицу
гигэйин6. Это звание сравнимо с современным титулом - «Живое
национальное сокровище». Миямото Канэнори умер в 1926 г. возрасте 97 лет,
отсюда следует, что клинок был изготовлен в 1921 г.
Подарки для японцев
(1) Надпись на хвостовике син-гунто: «Подарок на память
полковнику Ода от офицеров 30-го пехотного полка. Харбин, 1 августа 1942 г.
Канэнобу (кузнец – создатель клинка), проживающий в Носю. Июль 1941 г.».
Дарственная надпись добавлена на стандартный син-гунто, купленный для подарка.
Очевидно, меч преподнесли офицеру по случаю перевода в другую часть или
повышения в звании. Харбин - город в Маньчжурии.
(2) Надпись на хвостовике клинка большого меча, привезенного
из Китая в конце 1980-х гг. в плохой сохранности (так что тип оправы
неизвестен): «В счастливый день ноября 1937 г. с уважением изготовил Акихидэ,
кавалер ордена заслуги 4-го класса. Командующему флотом, его превосходительству
вице-адмиралу Хасэгава Киёси в штаб-квартире морской пехоты китайского театра
боевых действий»7.
Вице-адмирал Хасэгава Киёси командовал эскадрой, высадившей
на берег 1300 моряков и морских пехотинцев для защиты интересов Японии за
пределами и внутри международных сеттльментов в городе Шанхае. 23 августа 1937
г. он также поддерживал с моря высадку на берег шанхайской экспедиционной
армии, завершившей оккупацию Шанхая к 12 ноября 1937 г.
Это уникальный и, с исторической точки зрения, очень
интересный клинок, который вполне мог быть изготовлен по заказу самого
адмирала. Тем не менее, кажется более вероятным, что меч был сделан для подарка
и преподнесен командующему флотом неизвестными лицами в честь победы в Шанхае,
о чем свидетельствует и дата на клинке с указанием месяца окончания работы.
Исключительно редко кузнец сам дарил свои изделия. Возможно, что и армейский
главнокомандующий генерал Мацуи Иванэ (прославившийся как «Нанкинский мясник»)
также получил подобную награду. На снимке 1938 г., где оба военачальника
сфотографированы вместе в полевой штаб-квартире, Хасэгава держит длинный
морской кю-гунто (ил. 167). Этот ли подарочный меч у него в руках или другой,
сказать трудно.
(3) Вице-адмирал Ямамото Исороку, не пожелавший награды за
успех в Перл-Харборе, вместо нее получил от императора значительную денежную
сумму. На эти средства он заказал кузнецу Сакаи Иккансай Сигэмаса из его
родного города Нагаока десять одинаковых кинжалов ручной ковки (танто) с выгравированным
на клинке знаменитым сигналом «Зэд» (знак «Z»), который расшифровывался как
«судьба империи зависит от этого сражения8. Это было частью сигнала
адмирала Нельсона при Трафальгаре, впоследствии сокращенного до знака «Z», передаваемого сигнальным
флагом. Этот символ использовал адмирал Того в Цусимском сражении, а позднее
был взят на вооружение и самим Ямамото.
На одной стороне хвостовиков гравировали «Ямамото Исороку»,
на другой – подпись кузнеца. На хабаки ставили надпись «Дар императора».
Оправленные кортики адмирал подарил своим офицерам штаба и тем, кто помогал ему
успешно завершать операции. Имена всех, кто получил такой подарок, неизвестны.
Установлено только, что одним из них был вице-адмирал Угаки Матомэ9.
Еще два таких кортика находятся сейчас в частной коллекции в Америке.
После смерти Ямамото в апреле 1943 г. его вдова заказала
другому кузнецу из Нагаока, Эндо Мицутада, сделать десять таких же танто.
Деньги на это поступили в качестве императорского дара, а исполнение работы
контролировал императорский двор, что нашло отражение в надписи на хабаки
каждого экземпляра. Для изготовления клинков использовался металл орудия No 1
флагманского корабля адмирала Того «Микаса». Вручение всех кортиков до конца
войны не завершилось. К этому времени двое из намеченных получателей погибли.
Два экземпляра сохранила вдова Ямамото, и теперь они находятся в частном
собрании в США.
(4) На хвостовике меча с датой «лето 1938 г. и логограммой
Южно-Маньчжурской железнодорожной компании (рис. 17 (II)) имеется дополнительная надпись «Дзо
Хамамото Какка», т.е. «подарено Его Превосходительству Хамамото». Кроме этого,
выгравировано благопожелание «молитва о вечной военной удаче». Проведенные
изыскания указывают на то, что данный меч был подарен генерал-лейтенанту Хамамото
Кисабуро, который с марта до ноября 1938 г. командовал 3-м отдельным гарнизонным
корпусом в Маньчжурии10.
(5) Мечи, подаренные школами или компаниями. Они
предназначались частным лицам или военным организациям и передавались вместе с
деньгами, собранными на военные нужды. На них часто выгравирована информация о
дарителях, а иногда и об адресатах. Ряд примеров описан в разделе «Армейские
парадные сабли» (см. ил. 36-39). На образцах син-гунто подобные надписи
выполнялись на хвостовике, однако, это встречается редко, и их не нужно путать
с клинками, сделанными по специальному заказу. Полагают, что в некоторых
случаях дарители ожидали возвращения мечей после успешного завершения войны.
(6) Вице-адмирал Кусака Дзюити, главнокомандующий 11-м
воздушным флотом в Рабауле на острове Новая Британия, награждал мечами особо
отличившихся подчиненных. В 1942-1943 гг., по крайней мере, четверо получили
такие подарки за героизм, проявленный в боях: один энсин и три старшины.
Командир Хори Томоёси был свидетелем вручения меча энсину Кодзима. Он писал:
«Это был не гунто (боевой меч), а кинжал в гладких деревянных ножнах. Это был
меч для самообороны. Его нельзя носить как офицерский кортик». Есть фотография,
на которой запечатлен один из получателей, корабельный старшина Кудо, с мечом в
руках, но детали на снимке почти не видны11. Кажется, это катана в
сира-сая (гладкая деревянная гарнитура и ножны) с подарочной надписью, идущей
по окружности вверху ножен. Вице-адмирал Кусака предположительно лично
заказывал оружие и сам платил за эти подарки, награждая то мечами, то кортиками
в сира-сая.
Интересно было бы узнать, какие еще подарочные мечи и кортики сохранились в частных кол- лекциях и музеях.
Информация взята из книги Ричарда Фуллера "Японское военное и гражданское холодное оружие".